От Санкт-Петербурга до Торонто
Как русскоязычные инженеры строили Канаду. Рубрика «Русский след в Канаде» рассказывает. о ярких и порой малоизвестных страницах истории русской общины и влиянии СССР на канадскую жизнь. Мы освещаем людей, события и явления, оставившие заметный след на канадской земле - от культурных и образовательных обменов до торговли, технологий, автомобильного импорта и даже шпионских скандалов, которые временами потрясали страну и становились предметом обсуждений в СМИ и обществе.
Когда говорят о «русском следе» в Канаде, чаще всего вспоминают артистов, врачей, предпринимателей или общественных деятелей. Но за фасадами городов, линиями железных дорог, портами и электросетями скрыта менее заметная, но не менее важная история - история русскоязычных инженеров, чьи знания и профессиональные решения легли в основу современной канадской инфраструктуры.
Эта история начинается задолго до массовой эмиграции конца XX века и уходит корнями в XIX столетие - эпоху империй, технического прогресса и инженерного романтизма.
XIX век: инженеры эпохи империй
Одной из ключевых фигур раннего периода стал Казимир Станислав Гжовский (Kasimir Stanislaus Gzowski, 1813–1898). Он родился в Санкт-Петербурге в семье польского происхождения, получил инженерное образование в Европе и в начале 1840-х годов эмигрировал в Северную Америку. Уже в 1841 году Гжовский начал работать в Верхней Канаде - тогда ещё британской колонии, нуждавшейся в дорогах, мостах и водных путях.
Гжовский участвовал в строительстве портовых сооружений на Великих озёрах, дорог и железнодорожных линий, а его наиболее значительный вклад связан с развитием канала Велланд - стратегического водного пути между озёрами Эри и Онтарио, сыгравшего ключевую роль в превращении Канады в индустриальную державу.
В 1889 году он стал первым президентом Canadian Society of Civil Engineers - профессионального объединения, ставшего предшественником современной инженерной элиты страны. Позднее, в 1896–1897 годах, Гжовский исполнял обязанности лейтенант-губернатора Онтарио, что было редким случаем для инженера-иммигранта XIX века. Его карьера показывает, что техническая компетентность и управленческий талант могли привести человека с «русским» образовательным бэкграундом в самый центр канадской власти.
Начало XX века:иэмиграция, революции и профессия «с нуля»
В первые десятилетия XX века поток инженеров и архитекторов из Российской империи и Восточной Европы усилился. Первая мировая война, революция 1917 года и Гражданская война привели к распаду прежних социальных и профессиональных структур. Техническая интеллигенция оказалась одной из самых мобильных групп эмиграции.
Канада, переживавшая период урбанизации и промышленного роста, нуждалась в специалистах. Однако иностранным инженерам приходилось начинать почти с нуля - подтверждать дипломы, осваивать англоязычную профессиональную среду, приспосабливаться к местным нормам и стандартам.
Одной из примечательных фигур этого периода стала Александра Бирюкова (1895–1967) - архитектор, родившаяся во Владивостоке и получившая образование в Санкт-Петербурге. В 1929 году она переехала в Торонто и уже в 1931 году стала первой женщиной, зарегистрированной в Ontario Association of Architects. В эпоху, когда архитектура и строительство оставались почти полностью мужской сферой, её профессиональный успех был исключительным.
Межвоенный период и послевоенная Канада
После Второй мировой войны Канада столкнулась с масштабными задачами восстановления и роста. В страну прибыли десятки тысяч displaced persons - бывших военнопленных, беженцев, людей без гражданства. Среди них было немало инженеров, техников и проектировщиков из СССР и Восточной Европы.
Многие начинали с низших позиций: чертёжников, технических ассистентов, инспекторов на стройках. Тем не менее именно эти специалисты участвовали в: строительстве заводов и промышленных комплексов, развитии гидроэнергетики, проектировании жилых массивов в Онтарио и Квебеке, формировании транспортной инфраструктуры послевоенных городов.
Их имена редко попадали в хроники, но их расчёты и решения становились частью повседневной жизни миллионов канадцев.
1970–1990-е годы: советская инженерная школа в Канаде
Новая волна русскоязычных инженеров пришлась на 1970–1990-е годы. Это были выпускники советских технических вузов - строители, энергетики, инженеры транспорта и автоматизации. Многие из них оседали в Торонто и Большом Торонто, где активно развивались дороги, метро, жилые и коммерческие районы.
Показателен путь Владимира Ротта (род. 1935, Бобруйск), выпускника Томского политехнического института, эмигрировавшего в Канаду в 1974 году. Пройдя процедуру подтверждения квалификации, он сделал карьеру в сфере электротехнической инженерии, основал собственные компании и стал частью профессионального сообщества Онтарио. Его биография типична для поколения советских инженеров, сумевших встроиться в канадскую систему без утраты профессиональной идентичности.
Инженеры без памятников
Инженерный труд редко бывает персонализирован. В отличие от политиков или архитекторов-звёзд, инженеры остаются «невидимыми»: их вклад измеряется не мемориальными досками, а сроком службы конструкций и надёжностью систем. Русскоязычные инженеры участвовали: в строительстве железных дорог и портов с XIX века,
в индустриализации Канады после 1945 года, в развитии транспортной и энергетической системы Большого Торонто во второй половине XX века.
Русский след в инженерной истории Канады - это не серия громких имён, а длинная линия профессиональной преемственности. От инженеров Российской империи до советских специалистов и их канадских детей - это история адаптации, компетентности и тихого служения профессии. Канада, в том числе, держится на бетоне, стали и точных инженерных расчётах - и среди них немало тех, что выполнены русскими руками.
Александра Дмитриевна Бирюкова (1895–1967) - канадский архитектор русского происхождения и первая женщина, ставшая членом Ontario Association of Architects (1931). Родилась во Владивостоке в семье инженера Дмитрия Бирюкова.
Училась в Петербурге, после революции эмигрировала в Рим, где продолжила обучение и стажировалась у итальянского архитектора Арнальдо Фоскини. В конце 1929 года вместе с сестрой Юлией Бирюковой переехала в Торонто. Связи сестры в художественной среде помогли Александре быстро войти в местный круг архитекторов и художников «Группы семи».
Её первый и единственный крупный проект - особняк художника Лоурена Харриса (1930), построенный в 1931 году в стиле арт-деко, был признан памятником культурного наследия Торонто.
В 1931 году Бирюкова официально стала членом OAA - редкий случай для женщины и эмигрантки того времени. После Великой депрессии новые архитектурные заказы исчезли, и в 1934 году она покинула ассоциацию. Позже Александра посвятила себя медицине, работала медсестрой в туберкулезном госпитале West Park до 1960-х годов.
Сегодня её имя вспоминают как символ профессиональной настойчивости и вклада русскоязычных женщин в канадскую архитектуру.
Владимир Ротт был советским инженером и сыном «врага народа»: его отец оказался в ГУЛАГе, когда Владимиру было три года. Несмотря на это, Ротт сделал карьеру и отвечал за оборудование на Автовазе в Тольятти. Но жизнь за железным занавесом он считал тупиком. Единственный шанс уехать появился в 1974 году - приглашение на свадьбу дальних родственников в Торонто. После многочисленных отказов выезд разрешили при условии, что жена и трое детей останутся в СССР. Ротт уехал с матерью; через два года семья воссоединилась в Канаде. На новой родине он основал инженерную фирму, стал писателем и общественным деятелем.
Саша Петренко
